- Что?! Ты видишь его? - не понял Вашата.

- Нет, конечно, но свет и дверь...

- Возможно, хранилище, сработала автоматика, - сказал я.

- Мы пойдем,- сказал Антон.

- Заходите, только очень осторожно, - разрешил Вашата и добавил: Что-то мне не очень нравится этот желтый кружочек и ваша антигравитационная улица. Заходите и долго не задерживайтесь, сначала ты, Ив. Только для рекогносцировки, завтра займемся основательней...

Должен сказать, что у меня сердце забилось сильней, когда я перешагнул порог этого загадочного дома. В большом вестибюле поражала чистота, будто здесь жили люди. Казалось, что фрески на стенах только что протерли.

Не дожидаясь, когда я позову его, Антон вошел следом за мной.

- Вполне прилично, - сказал он, осматривая стены, потолок, пол. - Я не удивлюсь, если сейчас появятся хозяева, так здесь...

Он осекся, и я видел сквозь стекло шлема, как побледнело его лицо, да и сам я почувствовал, как замерло у меня сердце: где-то в глубине дома послышались шаги. Мы невольно отступили к порогу.

- Что у вас стряслось? - взволнованно спросил Вашата. .

Он теперь нас не видел, мы находились под крышей. Мы не успели ответить: вдали, через анфиладу комнат к нам шел эриданин!

Точно он сошел с фрески, такой же высокий, изящный, длиннорукий, с удлиненным лицом и огромными глазами. Он шел скользящей походкой, откинув голову, прижав руки к туловищу.

- Ну что же вы! - крикнул Вашата. - Почему молчите? Что случилось?

- Здесь живут! - прохрипел Антон.

- Эриданин! - сказал я срывающимся голосом.

Вместо ответа Вашата и Зингер часто задышали в микрофон. Вашата сказал:

- Врете, черти. Ну разве можно так...

- Он, вот он! - сказал Антон. - Подходит.

И в микрофоне опять послышалось частое дыхание наших товарищей.

Эриданин остановился посредине вестибюля, в десяти шагах от нас, и мы услышали его певучий голос, красивый и печальный.