- Разумеется, если речь идет об Архоне... - Селлерс усмехнулся и кивнул. - И о прекрасной Констанции. Между нами осталось одно... как бы это сказать... неулаженное дельце. Разумеется, я выполню ваше задание. Наконец-то я получу то, что полагается мне по праву!

Слепящая боль скрутила его тело. Из темных глубин его души рвался животный вопль.

"Гейдж", где ты? Андаки, отзовись! Старший помощник, отзовитесь! Доложите обстановку. Где ты, "Гейдж"? Я не слышу тебя, "Гейдж". Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ!"

Сквозь боль и ужас он услышал голос, казалось, доносившийся из-за черты, отделяющей реальность от небытия:

- Проклятие! Ему снится кошмар! Я не могу оперировать мышцы век, пока он двигает глазами! Добавьте напряжение, погрузите его в альфа-фазу сна...

Соломон провалился в туман - прочь от боли, от видений погибшего корабля и вздутых декомпрессией тел, прочь от повисшего в воздухе едкого дыма и запаха горящей человеческой плоти.

2

Констанция обвела помещение взглядом, не в силах преодолеть безотчетную тревогу. На поверхности огромного старинного стола играли яркие желтые отблески. Стол из мореного дуба был завезен на Фронтир с Земли три сотни лет назад. На фоне этого мастодонта, целиком занимавшего освещенный угол зала, трое людей в креслах казались лилипутами. Высокие спинки кресел, дополнявших гарнитур, были покрыты резьбой с изображениями ватерпасов, угольников, отвесов и циркулей - древних инструментов архитекторов и землеустроителей. В очертаниях мебели угадывался готический стиль.

Впечатление старины не разрушал ультрасовременный коммуникатор, тускло поблескивавший на углу стола, а также кучка кристаллов памяти и аккуратная стопка межгалактических посланий, лежавших напротив старика.

Несмотря на размеры стола, он занимал лишь один угол зала с высоким сводчатым потолком, далекой тенью простиравшимся над головами присутствующих.