Роман (уклончиво). На ночь есть вредно. Можно ограничиться стаканом чая с галетой. А?

Степан. Нет уж, пожалуйста! Я диету соблюдать не намерен.

Владлен. Я тоже.

Степан (Роману). "Не плачь, дитя, не плачь напрасно!" До ужина еще далеко. А сейчас пошли купаться!

Друзья берут полотенца, трусы и автомобильную камеру и

уходят.

Сцена некоторое время пуста. Затем слышен какой-то шум и

женские голоса. Наконец на сцену въезжает старый,

видавший виды "Москвич". Его толкают вперед две знакомые

нам девушки. Зоя рулит одной рукой, подпирая кузов

машины плечом. Автомобиль останавливается. Девушки

переводят дух. Оглядываются.

Зоя. Ушли? Тем лучше!

Сильва. Все-таки обидно, что так получилось.

Зоя. Теперь уж ничего не поделаешь.

Сильва. Значит, мы так и будем жить здесь, у них на глазах?

Зоя. Ну, а что ты предлагаешь? Отказаться от нашего места? Уехать? Куда? А потом - зачем? Ты сама только что сказала: "Хорошо, что мы проявили настойчивость и принципиальность!"

Сильва (слабо возражая). Мы совершенно их не знаем.

Зоя. Кое-что мы уже знаем. Один из них - врач, другой - будущий дипломат, а третий... Любешкин! Наверное, какой-нибудь техник.

Сильва. Когда ты успела узнать?

Зоя (улыбаясь). У них дипломат очень болтливый. Даже странно. Как такого разговорчивого будут держать на такой работе.

Сильва. Это который?

Зоя. В коротких брючках.

Сильва. А что они про нас знают? Надеюсь, ты им не открыла, кто мы такие?

Зоя. Конечно, нет. Для них мы - обыкновенные советские девушки. Мало ли кем мы можем быть! Придумаем что-нибудь по ходу действия.

Сильва (вздохнув). Только бы они меня не узнали.

Зоя. А ты сейчас на себя вовсе и не похожа.

Сильва. Если они узнают, кто я и кто ты, нам покоя не будет!

Зоя. Фильм, в котором ты снималась, на экраны еще не вышел, а в "Старшине милиции" у тебя роль эпизодическая.