Питер С.Бигль

Архаические развлечения

Колину Мак-Элрою,

без чьих советов, помощи,

уюта,

какао по ночам

и доводящего до исступления нежелания понимать,

что некоторые книги попросту невозможно закончить,

эта книга никогда бы закончена не была.

I

В Авиценне Фаррелл появился в четыре тридцать утра, сидя за рулем дряхлого фольксвагена - крошки-автобуса по имени "Мадам Шуман-Хейнк". Только что кончился дождь. Отъехав по Гонзалес-авеню на два квартала от скоростного шоссе, он подрулил к обочине, заглушил двигатель и замер, опершись локтями о руль. Его пассажир, печально вскрикнув, проснулся и схватил Фаррелла за колено.

- Все в порядке, - сказал Фаррелл. - Приехали.

- Куда? - спросил пассажир, оглядывая железнодорожные пути и неподвижные туши грузовиков.

Пассажиру, темноволосому и розовощекому, чистенькому, словно свежий шарик мороженного, было лет девятнадцать-двадцать. Фаррелл подобрал его в Аризоне, неподалеку от Пимы, увидев, как он стоит у дороги бесспорным знамением свыше - в свитерке с треугольным вырезом, в табачного тона мокасинах и в ветровке из Эксетера, - голосуя в надежде, что кто-то провезет его через индейскую резервацию около Сан-Карлоса. После двух дней и ночей более или менее непрерывной езды юноша ни на йоту не утратил свежести и чистоты, а Фаррелл ни на йоту не приблизился к тому, чтобы запомнить, наконец, как же его зовут - Пирс Харлоу или Харлоу Пирс. С безжалостной вежливостью юноша называл Фаррелла "мистером" и с неизменной серьезной пытливостью выспрашивал его, что он почувствовал, впервые услышав "Элеанор Ригби" и "Однодневку".

- Авиценна, штат Калифорния, - объявил, улыбнувшись юноше, Фаррелл. - Музей моей исковерканной юности и самых паршивых воспоминаний.

Он опустил стекло и с наслаждением зевнул.

- Ах, хорошо пахнет - принюхайся, это из Залива. Там, должно быть, вода уходит.