Бен кивнул.

- Людям свойственно застревать в Авиценне. Для любителей учиться этот город - вроде асфальтовых озер Ла Бри.

- Меня все это повергает в уныние. Они начинают с желания получить ученую степень, а кончают тем, что воруют по мелочи в магазинах или поторговывают наркотиками. По-моему, все здешние водители приехали сюда после билля шестьдесят первого о льготах для военнослужащих и провалились на устном экзамене.

- Да, конечно, - негромко сказал Бен, - в жизни рано или поздно наступает время, когда все лица начинают казаться знакомыми.

Фаррелл искоса взглянул на него и увидел, как Бен скребет и потирает горло у самых ключиц - еще одна привычка скучающего, доброжелательного, сардонического подростка, явившегося невесть откуда на первый сбор учеников, чтобы плюхнуться в соседнее кресло. Бен произнес:

- Жаль, что и я не провалился на устном экзамене.

- Ты вообще не способен провалиться на экзамене, - сказал Фаррелл. Не знаешь, как это делается.

- Скорее - зачем, - нагнувшись, Бен носком ноги раз за разом выводил на воде что-то, похожее на "Зия".

Фаррелл спросил:

- Тебе здесь нравится?

Бен не повернулся к нему.

- Я тут в своем роде шишка, Джо. Меня заставляют пахать, но все отлично понимают, кто я такой. На следующий год со мной заключат пожизненный контракт, я получу совещательный голос, и возможность делать все, что захочу. Потому что на мне можно подзаработать. Я, видишь ли, черт-те какой первоклассный специалист по исландской литературе, а по эту сторону Скалистых гор нас таких, может быть, трое, и все. Так что я тут хожу в тузах.

- Тогда почему мы с тобой говорим об этом с какими-то ужимками?

Бен, глядя между своих ног в воду, ухватился за бортик бассейна. Он говорил ничего не выражающим голосом.

- Мне нравятся двое студентов на младших курсах и один из выпускников.