Лена уже проснулась и, с безнадежностью в глазах, осматривала помещение. Профессор, к плечу которого она прислонялась, не произнес ни слова с тех пор, как ушел лингер. Алексей был склонен думать, что проф сейчас размышляет над тем, как найти выход из ловушки. Леночка опять всхлипнула:

— Что же с нами будет? Зачем он нас здесь запер?

— Спроси у него сама, — несколько грубовато ответил Ричард. — Если он и в самом деле такой старый, то сколько же знаний может вмещать его голова? Интересно, какой коэффициент интеллектуального развития у него? Наверное, не меньше, чем у нас всех, вместе взятых, если не больше.

Афгольц поднял взгляд на Ричарда.

— А что? Действительно, это мысль! Несомненно, нужно попробовать! Может быть, это поможет нам.

— Что? — в один голос воскликнули молодые люди.

— Ваши слова навели меня на мысль… — профессор задумчиво облизал губы. — Если я прав в своих предположениях, что все окружающие нас аппараты управляются дистанционно с помощью мыслей лингера, то мы можем попытаться воздействовать на них.

— Вы хотите заставить лингера одолжить нам свои мозги на пару минут? — сыронизировал Алексей.

— Нет, я хочу попытаться силой своей мысли отключить это поле. Вполне возможно, что мыслительные процессы протекают у нас и у лингера одинаково. Недаром же стал возможен машинный перевод речи "маленьких" лингеров — наша ментальная активность сопоставима с их. Однако пока я не попробую — ничего не узнаю.

С этими словами Афгольц закрыл глаза и замер. Алексей и Ричард с неподдельным интересом наблюдали за ним, Леночка безразлично смотрела на какой-то громоздкий прибор, сделанный из черного материала. Спустя десять минут профессор открыл глаза и, отдуваясь, словно поднимал тяжеленную штангу, сказал:

— Ничего не получилось. И, кажется, я знаю почему. Алексей, вы меня перебили, когда я…. Ну ладно, но запомните, что если вы ещё будете меня перебивать, когда я излагаю свои мысли, то вы останетесь здесь навсегда. Когда Ричард сказал, что наш общий коэффициент может быть равен коэффициенту лингера, я, как мне показалось, набрел на интересную мысль, но Алексей сбил меня с толку. Вот видите, как это вредно — несвоевременно вмешиваться…