Военспец майор Бакин тотчас вцепился в аборигенов мертвой хваткой. Он перестал воспринимать командировку, как бездельный отпуск и рьяно взялся за дело. Он окончательно уверился в том, что на планете сохранились образцы древнего оружия, поэтому попытался даже запретить персоналу экспедиции общение с лингерами, мотивируя это государственной тайной. Но по прошествии некоторого времени понял, что так недолго и перегнуть палку. Спокойный Афгольц в ответ на приказ военспеца о прекращении отношений с туземцами, лишь сказал, мол, вот туземцы, расспрашивайте их сами, а заодно доведите до их сведения, что им нельзя помогать людям в работе и зарабатывать сладости. Вероятно, Бакин представил себе бунт маленьких дикарей и отказался от введения моратория на общение с лингерами. Военспец понял, что посредством научных работников он сможет узнать гораздо больше, чем смог бы сделать сам.

Неизвестно каким образом, но аборигены узнали о неприязненном интересе, который питал к ним Бакин (Алексей с Ричардом подозревали, что Афгольц что-то шепнул им на ушко, поскольку он ближе других вошел в доверие к "лемурам"). Результатом явились дохлые пустынные мыши, которых туземцы приносили каждое утро на порог домика Бакина. Сначала тот ругался и бесился, потом даже несколько ночей караулил, чтобы поймать диверсантов, но, смирившись с судьбой, теперь каждое утро просто выметал трупы с порога. Долготерпение майора объяснялось тем, что Афгольц сумел выпытать у "лемуров" про храм Варвара, в котором по их преданию до сих пор хранятся те самые "приборы похлеще". Айл, вожак стаи, как-то расплывчато рассказал, что иногда появляются "старые" лингеры, которых все обитатели пустыни боятся, как огня.