За время, проведённое экспедицией на Рифте вся экспедиция, кроме Бакина, подружилась с полудикими обитателями планеты. Лингеры помогали разгребать завалы роботам, уточняли карты и старались принести, как можно больше пользы пришельцам, лишь бы их кормили. Оказалось, что любой лингер, даже вожак, готов просеивать песок с утра до вечера, если ему пообещать две-три конфеты. Наивные туземцы просто сходили с ума по сладостям. Люди каждый вечер наблюдали любопытную картину: клан лингеров, получив свою, честно-заработанную, плату, садился в кружок за пределами лагеря и предавался трапезе. Лингеры клали в рот конфету и начинали её тщательно жевать. Туземцы погружались в недолгий транс, пока жевали конфеты, не реагируя даже на появление хищников, поэтому люди всерьёз опасались, что какой-нибудь ушлый песчаный ящер может сожрать всё племя лингеров во время их очередного коллективного принятия пищи. Но, по счастью, до сих пор ничего подобного не случилось. Прожевав липкую сладость, лингеры оживали и удалялись домой, в пески.
Видимо, сахар каким-то образом стимулировал организм лингеров, потому что по прошествии некоторого времени клан, который возглавлял Айл, стал выглядеть совсем по-другому: их пушистая шерстка начала блестеть, они стали вести себя как-то более разумно. Создавалось впечатление, что местные лингеры получили этакий допинг для своего дальнейшего развития. А когда Айл, словно осознав свою значимость, как вожака, попросил у людей материи для одежды, профессор Афгольц несказанно удивился и бросился записывать это событие в журнал наблюдений.