На Колюньку, объевшегося ежевикой, напала сонливость, и его засунули в спальный мешок, где он тот час заснул вместе со своим Чиполлинушкой.

Гусь перед сном вломился в чащу и выволок от туда целое деревце с корнями. Корни он отрубил топориком, ствол укоротил, подстругал — вышла дубина самому Илье Муромцу впору!

Поднатужась, Гусь приподнял ее, ахнул толстым корневищем об землю и остался доволен:

— Палица всорок пудов! На ночь рядом положу. Пускай тогда хоть сам медведь налетает, не говоря уж про Синиц!

Братец Кролик к длинной палке прикрутил проволокой кухонный ножик, и получилось копье.

— Никакого другого наконечника не нашлось! — объяснил он. — Дома теперь небось обыскались: куда ножик делся. А он вот где оказался: на копье!..

Потом хитро на всех посмотрел и достал из своего секретного мешка длинную веревку.

— Видали? — торжественно развернул он ее и поднял над головой. — Волосяная! Из конского волоса сплетена! Никакая змея не переползет! Вокруг себя окружим!..

Отец осмотрел веревку и одобрил:

— Читал я… как же… Во «Всаднике без головы» описывается… Давай окружай! Хоть об змеях тут вроде и не слыхано, а кто ее знает… Где взял?

— У пастуха! Тетка Федотьевна за ней ходила… по моему поручению!..

Еще больше округлив свои заячьи глаза, он по секрету шепнул Мишане:

— И порох у меня есть!.. У аспиранта-квартиранта отсыпал… Если все ж таки змея укусит кого, сыпнем на это место, подожгем, пыхнет, и весь яд сгорит!..

Он начал старательно обкладывать место ночлега веревкой, которой как раз хватило, чтобы змее негде было проползти и помешать всем спать.

Приползала какая-нибудь змея или нет — неизвестно, но только не змеи, а комары на всех накинулись.

На Синичке комары водились особой породы — поменьше мухи, но гораздо больше обыкновенного городского комара, с жалом толстым и острым, а голоса у них были громкие, грубые — лесные.