— Хозяйственная какая! — сказал Братец Кролик. — Она, наверно, и папиросы нагрызла… Но картошку ей не дотащить… Картошку и помидоры кто-то другой свистнул…

Колюнька тоже начал крошить мыши хлеб, говоря:

— Вот мышата сейчас радуются-пляшут: никогда они не видали такого вкусного хлеба!.. И много столько!..

И даже сам заплясал от радости за мышат.

— Эх, жалко, ничего другого вкусного не взяли! — жалел Глеб. — Могли бы ей всего дать… Чтоб на всю зиму запаслась!

Но мышь испугалась Колюнькиной пляски, шмыгнула в траву и больше не вышла.

— Беги на берег, узнай, сколько там рыбы наловили! — приказал Колюньке Братец Кролик. — Небось уж полкотла.

Колюнька долго не возвращался, а потом прискакал и восторженно доложил:

— Уже рака поймали! Клещами своими так и шевелит… Черный, страшенный… Пошли покажу! Он у нас сидит на привязи!

Колюнька повел всех к берегу и показал место, где привязанный веревочкой за лапу сидел в воде угрюмый рак, который отполз по дну на всю длину веревочки и замер, видно раздумывая над своим безвыходным положением.

— Пока не будем отпускать, ладно? — спросил Колюнька.

— Пускай сидит, покуда не доловим их до полного котла, — согласился Мишаня.

Но ни одной, даже маленькой, рыбки отец с Гусем пока не поймали.

— Не клюет почему-то… — сокрушался отец, — Я уж и прикормки набросал килограмма два, а все не клюет…

— На Гусиновке нашей и то лучше ловится! — подтвердил Гусь. — Я там раз тридцать восемь пескариков натягал, как копеечку!.. Аж круглые от жиру, чуть не лопаются!..

— Надо полагать, к непогоде это! — сказал отец — Недавно жаба кричала: тр-р-р-ю-ю… А жаба перед дождем кричит — примета есть…

— Как же так! — заспорил Глеб. — Я все приметы читал! По приметам, дождя не будет: дым от костра идет вверх — раз! Ласточки высоко летают — два!