— Как что? — удивился Мишаня. — Сейчас я ее копьем проткну — вот что сделаю!..

— Зачем?

— А затем: не воруй наши продукты!

Мишаня взмахнул копьем, но Глеб толкнул его под руку, и копье упало, не долетев до крысы. Тогда Мишаня схватил удилище и хотел вытянуть Глеба по спине, но по Глебу не попал, а попал по Колюньке. Тот изогнулся, зашипел, как кошка, а потом взвыл на весь берег.

— Чего орешь? — сказал ему Мишаня. — Я ж нечаянно… Вот если б я тебя нарочно стукнул, тогда ори, конечно… А так — зачем?..

Колюнька подумал и замолчал, щупая спину, а Мишаня обратился к Глебу:

— Жалко, что не попал! А то бы ты знал, как под руку толкать!

Тут и Братец Кролик вмешался:

— Нечего крысу трогать…

— А яблоки? А картошка? А помидоры? Она ворует, а ее трогать не моги?

— Она не знала, что это наши! — сказал Глеб. — Она видит — лежат, а чьи — это не ее дело! Может, она думала, что для нее лежат.

Колюнька засмеялся, а Мишаня угрюмо спросил:

— Может, и ос трогать нельзя?

— И ос… — непреклонно ответил Глеб. — Они тут все — и мыши, и осы — жили-поживали, а мы явились и давай всех убивать, да? У крысы тут нора, дом, может, ей тоже неприятно, что мы приехали, шумим тут… А если тебе яблок жалко…

— Ничего мне не жалко!..

Крыса и не подозревала, что была на волосок от гибели: продолжала суетиться, шарить в кустах, длинная, темная, блестящая, очень красивая. Вообще-то, конечно, такую жалко протыкать копьем.

— Мы должны не разбойничать, а помогать им, чем можем… — сказал Глеб.

— Мы и так помогаем, — пробурчал Мишаня. — Мышу хлеб давали… А они и сами себе помогают очень даже хорошо: все у нас поворовали…

— Я говорю про сазанчиков, которые в озере задыхаются… Знаете, что надо сделать? Прокопать канавку до реки: они по ней и уплывут!..

— Это придется копать до самой зимы… — прикинул Братец Кролик. — Покуда этот канал прокопаешь…