Максимка промолчал. Даже не посмотрел в его сторону. Еще этой весной, сразу как получил табель за шестой класс, он записал в своем дневнике: "Теперь я семиклассник и должен вырабатывать свой характер. Прежде всего никогда не врать! И никому не доказывать, что ты говоришь правду. Правда аксиома, доказательств не требует".

Максимка постепенно стал забывать тот случай. А если и вспоминал, то все больше убеждал себя, что все-таки это был сон. Да так оно, пожалуй, и было. Ведь никто больше не видел золотоволосой девочки. Вот только волосы на пальцах - откуда они взялись в тот день? Да еще аромат - долго он оставался. Даже мать тогда вечером заметила. А уж он мыл, мыл руки...

А жить в этой глуши между тем Максимке было по душе. И сам кордон оказался хорошим местечком, и вормалеевские ребята неплохими товарищами. Даже Маринка со своим вздернутым носом и двумя тонкими косичками за спиной, хитрая, гордая, озорная, оказалась лучшей из всех девчонок, каких встречал Максимка. Она ничего не боялась. Ее никто ни в чем не мог переспорить. И не было, кажется, дела, с которым не справилась бы Маринка. Вот из-за нее-то, из-за Маринки Старостиной, и произошла еще одна загадочная история, которая долго оставалась неразъясненной.

Все вормалеевские ребята учились в Отрадном. Ходили туда то пешком, то на лыжах. А в большую непогоду оставались ночевать в школе, в пионерской комнате или в раздевалке спортзала.

Так было и на этот раз. Дождь зарядил с утра, и ребята решили остаться в Отрадном. Максимка принялся было перетаскивать маты из спортзала, когда в раздевалку влетела Маринка:

- Мать не знает, что остаюсь, беспокоиться станет! Надо домой топать!

- Охота была тащиться! - пробурчал Димка.

- Да уж наплюхает грязи порядком, - поддакнули Федя с Костей.

Маринка взорвалась:

- У, запечные таракашки! И впрямь растают еще. Пошли вдвоем, Максимка!

Максимке тоже домой хотелось.