Бормоча, девочка в почти лихорадочном возбуждении орудовала у плиты. Она достала из духовки огромное блюдо, полное жареной форели, и поставила его на стол.

– Вот… вы самый большой, вам – Эрика…

Она ловко нагрузила и подала Патрику тарелку с ещё скворчащей крупной форелью. Спасатель, прошедший через десятки аварий, кровь и трупы, всё никак не мог прийти в себя от такого странного оборота: на разбитом корабле вместо разгребания грязных обломков он попал на званый приём.

– Помилуй меня протуберанец!.. Кто это – Эрик?.. – растерянно спросил он, взяв тарелку и наколов на вилку кусочек рыбы с золотистой корочкой.

– Это я вам одного знакомого зажарила…

Патрик чуть не подавился.

– А! – махнула Никки рукой. – Он всё равно был неважным собеседником… Да и мне уже ничего не нужно… Я ведь могу отправиться с вами?

Она встрепенулась и ожидающе посмотрела на гостей.

– Конечно! Мы за тобой и прибыли… – дипломатично покривила душой Бенина, посматривая на окологлазный монитор. – Тебя зовут Никки?

– Да. Вижу, вы уже получили мой файл. А как ваши имена?

– Бенина Мильдоса-Рен.

– Патрик де Рубиник.

– Невыразимо приятно… Попробуйте зелёный салат, это авокадо. – Никки подвинула к ним одну из тарелок. – Я его редко делаю – очень медленно растет, ленивая скотина… Но безумно вкусен, особенно с оливковым маслом – его хорошо синтезирует мой биохимический реактор. Да и форель я хорошо готовлю… Так, конечно, мне кажется – сама рыба угрюмо молчит на эту тему.

– Всё просто потрясающе! – удивилась Бенина, попробовав угощение. – Когда ты столько наготовила?

– Да я уже девять часов за вами слежу! Волосы даже успела покрасить, лучшее мамино платье достала…

– А волосы зачем красила? – по-женски заинтересованно спросила Бенина.

– Ну… – уклончиво сказала девочка. – Рыжий вроде бы хорош к зелёному платью.