- Я не хотела обижать твою мать, - сказала она. - Просто Толлер больше похож на солдата, чем на члена семьи ученых.

- Иногда случаются генетические неудачи.

- И потом, он даже не умеет читать.

- Мы это уже обсуждали, - терпеливо сказал Лейн. - Когда ты поближе узнаешь брата, увидишь, что он не глупее остальных. Просто ему трудно читать бегло, потому что он не в ладах с печатным текстом. В конце концов, многие военные тоже грамотные, так что ты непоследовательна в своей теории.

- Ну... - недовольно протянула Джесалла. - Но почему он непременно везде устраивать бучу?

- Такая привычка есть у многих людей, включая и ту, чей левый сосок в данный момент щекочет мою ладонь.

- Не заговаривай мне зубы - особенно в это время дня.

- Ладно, но почему тебя так раздражает именно Толлер? Ведь у нас на Зеленой Горе и без него хватает индивидуалистов-оригиналов.

- А тебе больше нравятся безликие особи женского пола, не имеющие личного мнения? - Джесалла легко и упруго спрыгнула на пол и, взглянув в окно на садик у фасада, нахмурилась. - Ты ждал магистра Гло?

- Нет.

- Увы. Он приехал. - Джесалла поспешила к двери. - Я исчезаю, пока он не вошел. Не могу полдня выслушивать его бесконечное эканье и меканье, не говоря уже об оскорбительных непристойностях. - И подобрав длинную, до лодыжек, юбку, она бесшумно взбежала по задней лестнице.

Сняв очки для чтения, Лейн посмотрел ей вслед, досадуя, что она никак не успокоится насчет происхождения брата. Эйфа Маракайн, его мать, умерла, рожая Толлера, так что если она и согрешила, то расплатилась сполна. Почему бы Джесалле не оставить эту тему? Лейна привлекала интеллектуальная независимость жены не меньше, чем ее красота и грация, но он не соглашался обменять их на разрыв с братом. Оставалось лишь надеяться, что все это не выльется в затяжную домашнюю войну.

Звук захлопнувшейся дверцы кареты в палисаднике вернул Лейна к реальности.