"Ну почему же бессмысленно? Может, богиня и впрямь смилуется над этими бедолагами!" - попытался он улыбнуться хотя бы себе и снова надолго погрузился в размышления, на сей раз о том, легче ли, нет ли было бы ему, окажись он "на все сто" уверен, что смерть его не напрасна, что она и впрямь принесет спасение беандрике. Конечно, чем умирать в глухой пещере, лучше бы погибнуть в бою - под ветром, под тысячеоким небом... И он вспомнил свои юношеские жаркие мечтания о самопожертвовании во имя Отечества, и совсем ранние, детские, навеянные прекрасными, благородными книгами, - о спасении малышей и стариков из пламени или разъяренных вод... да мало ли о чем таком мечталось скрытному мальчишке! И все эти грезы вдруг ожили, обступили, согрели сердце.
Белозеров поднял голову. Оказывается, при всем своем страхе он умудрился пропустить миг, когда был положен последний камень и угас последний лучик земного света. И вот он оказался в полной тьме.
Все! Темнота и тишина предсмертия!..
Впрочем, гробовой тишины в гроте как раз и не было. Чудилось, здесь звенят маленькие колокольцы. Это мелкие волны, отражаясь от лодки, разбегались по глади озера и извлекали дивный звон из невидимых стен!
Белозеров слушал, со странным оцепенением замечая, что сквозь тяжелый свод начинает проступать слабое мерцание. Живое, живое художество небесных течений проницал взором Белозеров, как будто каменная толща сделалась прозрачной! И при этом бледном свете увидел Белозеров, что в стене грота есть высокая арка.