Белозеров тогда гостил у старшего брата и однажды, катаясь по Днестру на прогулочном теплоходике, увидел, как гигантский прямоугольник завис над городом и рекой, словно телеэкран, непонятным образом пристроенный прямо в небесах, а на нем бесновался популярный певец в полосатых кальсонах и цепях, зримо истекающий потом. Словно трубы Армаггедона, ревела музыка, певец напоминал своим истощенным голубым лицом воистину исчадие ада... Белозеров относил себя к слабонервным, поэтому он с понятной неприязнью встретил появление этого рафика на берегу.
Однако, похоже, это была всего лишь разведка. Экзотически одетые мужчины и женщины походили туда-сюда, помахали руками, померили шагами песок, потом впихнулись обратно в рафик и умчались в город, а на берегу остался уаз - и приехавшие в нем двое.
Мужчина, судя по всему, был предводителем умчавшейся оравы и, как подобает предводителю, смотрелся внушительно, и невысокий рост не мешал. Сняв модный холстинковый костюм, он остался в узких плавках. Его мощная загорелая фигура могла бы восхитить даже адептов Шварцнегера, когда б не была осложнена досадной неожиданностью заботливо взлелеянным брюшком. Женщину Белозеров толком не видел она переодевалась под защитой уазика.
Поиграв мускулами, отчего брюшко, словно, живое, радостно запрыгало, "предводитель" недовольно глянул на Белозерова, который неподалеку собирал свою одежду, чтобы перейти на пустую полосу пляжа, и вдруг его тяжелое, резкое лицо сделалось мягким и изумленным.