- Вот как! - Таня покачала головой.

- А твой разве никогда не дрался? И где он у тебя? Я его никогда не видел.

Таня посмотрела Фильке в глаза - не заметит ли она в них любопытства или усмешки. Она, кажется, никогда не говорила с ним о своем отце.

Но Филька смотрел прямо Тане в лицо, и глаза его выражали одно лишь простодушие.

- Никогда, - сказала она, - он не дрался.

- Тогда ты должна любить его.

- Нет, я не люблю его, - ответила Таня.

- Вот как! - сказал, в свою очередь, Филька. И, помолчав немного, тронул Таню за рукав. - Почему? - спросил он.

Таня нахмурилась.

И тотчас же у Фильки все слова кончились, словно ему тут же отрезали язык. И казалось, никогда он уже больше не спросит ее ни о чем.

Но Таня внезапно покраснела:

- Я его не знаю совсем.

- Он разве умер?

Таня медленно покачала головой.

- Так где же он?

- Далеко, очень далеко. Может быть, за океаном.

- В Америке, значит?

Таня кивнула головой.

- Я угадал!.. В Америке? - повторил Филька.

Таня медленно повела головой справа налево.

- Так где же он? - спросил Филька.

Толстые губы Фильки были открыты. По правде сказать, Таня поразила его.

- Ты знаешь, где Алжир и Тунис? - сказала она.

- Это я знаю. В Африке. Он, значит, там?

Но Таня снова отрицательно покачала головой, на этот раз более печально, чем прежде:

- Нет, Филька. Ты знаешь, есть такая страна - Маросейка.

- Маросейка? - повторил за ней Филька задумчиво. Это имя понравилось ему. - Должно быть, красивая страна Маросейка.

- Да, Маросейка, - тихо сказала Таня, - дом номер сорок, квартира пятьдесят три. Он там.

И она исчезла в своем дворе.

А Филька остался на улице один. Он все больше удивлялся Тане. По совести говоря, он был совершенно сбит с толку.

- Маросейка, - сказал он.