- Джадсон, ты не спишь?

- Нет, - ответил Джадсон, - не сплю.

- Не спи, - сказал старик, - что хочешь делай, только не спи.

- Корова хрустит, - сказал Джадсон.

- Я застрелю тебя, если ты встанешь.

- Застрелишь? Меня?

- Если ты сейчас встанешь - застрелю.

От того места, где лежал Джадсон, донеслось сдавленное тихое всхлипывание, словно ребенок пытался удержаться от слез, и голос Джадсона произнес:

- Я не могу так лежать. Мне нужно встать, она все время хрустит.

- Если ты встанешь, - сказал старик, - я всажу тебе пулю в живот.

Всхлипывание продолжалось около часа и оборвалось. На часах стрелка приблизилась к четырем. Похолодало. Старик завернулся плотнее в одеяло и крикнул:

- Джадсон, тебе не холодно? Не замерз?

- Холодно, страшно холодно, - отозвался Джадсон. - Зато она больше не хрустит, она заснула.

- А что ты собираешься делать с вором, когда схватишь его? - спросил старик.

- Не знаю.

- Убьешь?

Пауза.

- Не знаю. Я поначалу схвачу его.

- Посмотрим, - сказал старик. - Посмотрим, как это будет.

Он высунулся из окна, держась руками за подоконник. Вскоре он услыхал шуршание и увидал, что мамба скользит в траве и, приподняв над землей голову, ползет к корове. Когда ей оставалось около пяти ярдов, старик крикнул. Он сложил руки у рта рупором и закричал:

- Идет, Джадсон, идет! Вставай и держи его!

Джадсон быстро высунул голову и огляделся. В это мгновение он увидал мамбу и мамба увидала его. Прошла секунда, может быть, две, пока змея застыла, отпрянула и отвела голову назад. Бросок, мелькнула черная молния, послышался глухой толчок - она ударила его в грудь. Джадсон взвизгнул. Долгий протяжный вопль держался на одной ноте, не подымаясь и не опускаясь, потом ослаб, смолк, и наступила тишина. Джадсон встал во весь рост, разорвал рубаху и начал ощупывать грудь. При этом он негромко стонал, подвывал и тяжело дышал открытым ртом. И все это время старик сидел у открытого окна, высунувшись и не сводя с него глаз.