Он знал, что мамба придет, но хотел убедиться. И когда за час до рассвета появилась огромная черная змея, старик лег животом на подоконник, чтобы не упустить ни малейшего ее движения. Мамба подползла к корове, полежала под ее брюхом, несколько раз качнула головой, поднялась и взяла сосок. За полчаса она высосала все молоко, опустила голову и уползла обратно. И сидя у окна, укутавшись в одеяло, старик глядел и тихо посмеивался одной половиной рта.

Солнце взошло из-за гор. Джадсон с канистрой в руке вышел из хижины, но теперь он подошел прямо к окну и спросил:

- Что было ночью?

Старик посмотрел на него и ответил:

- Ничего. Ничего не было. Опять я заснул, а чертов мальчишка пришел и все выдоил. Послушай, Джадсон, - продолжал он, - нам надо поймать его, иначе ты так и будешь без молока. Тебе оно, правда, и ни к чему, но все равно, нам надо поймать его. Его не пристрелить, потому что он все время прячется за коровой - умно придумал. Придется тебе поймать его.

- Поймать? Как?

Старик заговорил еще медленнее.

- Я думаю, - сказал он, - ты должен спрятаться где-то рядом с коровой, совсем рядом. Иначе нам его не поймать.

Джадсон запустил левую руку в волосы.

- Выкопай небольшую яму, - продолжал старик, - рядом с коровой. Ты туда ляжешь, а я тебя накрою сверху травой, так чтобы вор ничего не заметил, пока не подберется вплотную.

- А если у него будет нож? - сказал Джадсон.

- Не будет. Возьмешь с собой палку, больше тебе ничего не нужно.

- Ладно, я возьму палку. Он как придет, я сразу выпрыгну и буду его бить.

Вдруг он что-то вспомнил.

- Она же будет жевать, - сказал он. - Я не могу, чтобы она всю ночь надо мной жевала. Во рту трава и слюна, а хрустит, как галькой. Всю ночь. Я не могу.

Он начал теребить рукой левое ухо.

- Ты сделаешь, как я велел, понял? - сказал старик.

Днем Джадсон выкопал неглубокую яму. Корову привязали к акации, чтобы она не бродила по всему лугу. Вечером, когда Джадсон собрался лечь в яму, старик подошел к лачуге и подозвал его.