Шайены, пожалуй, отличаются самыми строгими правилами морали. Уже в раннем детстве мальчики играют в стороне от девочек, и никогда разнополые детишки не пойдут купаться вместе, чтобы не показывать друг другу голые тела…

Я не хотел жениться. Но мать настаивала на своём:

– Я пойду и договорюсь с родителями девушки, и завтра мы сыграем свадьбу. Она понравится тебе, мой сын.

Я был немало удивлён подобной постановкой вопроса хорошо зная, что ухаживание молодого человека за девушкой нередко растягивалось на целый год. Но времена меняются, чёрт возьми!

Мать ушла вместе с моей тёткой. Вскоре они вернулись в сопровождении моей будущей жены. Я промолчал – если им было угодно принять в свой дом ещё одну женщину, то почему я должен им мешать? Невеста принесла с собой еду и положила её к ногам моей матери. После этого тётка поспешно привела своего сына и велела ему раскрасить лицо моей невесты, но он надулся и заявил, что сперва я должен подарить ему что-нибудь. Я лишь пожал плечами. Какого дьявола я стану дарить ему что-то? Меня вовсе не одолевали щедрые родственные чувства.

Я уехал наутро, так и не дождавшись, чтобы кто-то из индейцев приступил к церемонии нашего бракосочетания. И хорошо. Я, конечно, не прочь был покуролесить день-другой с моей невестой, принимая во внимание, что я успел изрядно изголодаться без женского тела. Но её родня, как бы не смягчились нравы Шайенов, не остались бы сидеть равнодушно в своих типи, если бы я обесчестил их девицу и сразу скрылся. Хоть мой член и чесался от вида предназначенной для меня женщины, волосы на моей голове чесались гораздо сильнее, предчувствуя возможную опасность.

Так что я уехал без сожалений, оставив позади грязные конусы индейских палаток и тявканье голодных собак.

Ещё из той осени помню, как шеpиф стоял в двеpи своей контоpы с дpобовиком в pуках, пpистально pазглядывая меня, когда я въезжал в тот забытый богом и чёpтом посёлок. Лицо у него показалось мне сплошь покрытым оспенными язвинами. Рыжие жиденькие волосики всклокоченно окаймляли большие залысины и косматыми бакенбаpдами опускались на щёки. Помню золотую цепочку на его животе и от души начищенную звезду на гpуди.