- Завтра подадим заявление, - нехотя сказал Андрей.

- Ты меня еще любишь? - с надеждой спросила Алена.

- Не усложняй! - ответил он её же словами...

Ребенок родился мертвым. И Алена уже не могла иметь детей. Вскоре с ней начались перемены. Она перестала следить за собой: волосы потемнели и все чаще напоминали сальный узел, на лице закрепилось брюзгливое выражение. Ворчала, сетовала, что отказала мальчику из внешторга: ""Жила бы сейчас в роскоши и красоте!"

И в постели была уже не та, что прежде. Лежала, сомкнув рот, невидяще глядя в потолок, словно выполняла неприятную обязанность. А однажды, оттолкнув Андрея, закричала:

- Ищи себе проститутку, с меня хватит!

Но притом становилась все более ревнивой. Если они ехали в троллейбусе, и Андрей задумывался, шипела:

- На кого засмотрелся? На эту корову?!

Вечерами, томясь, закатывала скандалы.

Как-то, не выдержав, Андрей хватил стакан водки и всю ночь носился по шоссе. Завидев встречные фары, подумал:

"Хорошо бы сейчас лоб в лоб, чтобы все кончилось раз и навсегда!"

А годы шли...

* * *

Восьмидесятилетний старец Андрей Павлович Букин сидел, укутанный пледом, в своем продавленном, но все ещё удобном кресле и предавался мыслям. Они были философские, хотя и не слишком оригинальные. Думалось, что человек напоминает музыканта, а общество - оркестр. Все играют с листа, без репетиций, без дирижера, и каждый мнит себя композитором.

- Ах, если бы можно было скомкать и выбросить прожитое, как неудачный черновик, и начать заново... - сказал Букин вслух. - Жаль, что чудес не бывает...

Но чудо все-таки произошло...

* * *

Андрей открыл глаза и потянулся. С него снимали датчики. 3накомый врач сказал, улыбнувшись:

- Ну вот, гипнокомпьютерный сеанс окончен. Надеюсь, он пойдет вам на пользу.

- Как это здорово - жить, - проговорил Андрей, почесывая свежий шрам на запястье.