"Элдридж Джулия, - прочитал он в ежегоднике, выпущенном колледжем Сент-Луис. - Искусство и наука".

Как он и ожидал, она не входила ни в женские студенческие общества, ни в какие другие организации. Он смотрел на ее фотографию. Воображение разыгралось: застенчивая, нелюдимая, снедаемая тайными желаниями.

Он должен ее взять.

Почему? Этот вопрос он раз за разом задавал себе, но ответа так и не получил. Однако теперь ее образ никак не желал покинуть его. Он буквально видел, как их тела сплелись на кровати в бунгало мотеля "Хайвей". Настенный обогреватель гонит горячий воздух, а они пируют плотью друг друга - он и этот невинный ребенок.

Зазвенел звонок. Когда студенты выходили из аудитории, Джулия выронила из рук книги.

- Подождите, я их сейчас подберу, - вызвался Эдди.

- Ага. - Она покорно ждала, пока он соберет книги. Уголком глаза он заметил, что ноги у нее гладкие, как слоновая кость. По телу пробежала дрожь, он поднялся, протянул ей книги.

- Вот.

- Спасибо. - Она опустила глаза, на щеках затеплился румянец. А ведь она ничего, подумал Эдди. И фигура при ней. Во всяком случае, есть за что подержаться.

- А что мы должны прочитать к следующему занятию? - услышал он собственный голос.

- "Столик у оркестра", не так ли? - без должной уверенности ответила она.

- Вроде бы да.

Пригласи ее на свидание, потребовал внутренний голос.

- Точно, "Столик у оркестра". Он кивнул. Пригласи немедленно, повторил внутренний голос.

- Так я пошла. - Джулия начала поворачиваться к двери.

Эдди улыбнулся, почувствовал, как скрутило живот.

- Еще увидимся, - выдавил он из себя.

***

Он стоял в темноте, глядя на ее окно. В комнате зажегся свет, как только Джулия вышла из ванной. В махровом халате, с полотенцем, мочалкой и мыльницей. Эдди наблюдал, как она кладет на комод мочалку и мыльницу, садится на кровать. Стоял, не сводя с нее глаз. "Что я здесь делаю? спрашивал он себя. - Если я попадусь на глаза охране, меня арестуют. Надо уходить".