– Хочу.

– Какую?

– Какую угодно, но тихую. Ты уже все приготовил?

– Нет, – сказал доктор Д. – я передумал. Только не перебивай меня. Ведь тебе деньги не нужны, правильно?

– Но я поэтому их и отдаю. Разве бы я стала?

– У тебя нет родственников?

– Я жила с теткой, которую ненавижу. Мама оставила мне несколько тысяч.

Тетка только и ждет, когда я умру – чтобы забрать деньги. Но я их лучше сожгу, чем оставлю ей.

– И много у тебя осталось?

– Четыре сотни.

– А остальное?

– Протрынькала.

– Тогда привези мне все что осталось.

– Но мы договорились! – она вскрикнула и стала похожа на ребенка, лет десяти или восьми.

– Привези мне все – и оставшиеся дни ты проживешь не в палате, а в моем доме. До того момента, когда тебе станет плохо. Регину я прогоню на время, она у меня послушная.

– Ты скотина.

– Я просто уравниваю спрос и предложение. Этого требуют законы рынка.

Алиса подумала о том, что сможет запросто убить этого плохого человека или поджечь его дом или сделать еще что-нибудь детективное – но не сейчас, а через неделю или через две, когда доктор надоест ей.

– Такси еще ждет?

– Я заплатила, чтобы он ждал до утра.

– Тогда поезжай.

Алиса уехала.

Доктор Кунц вынул деньги из тайника (он не доверял банкам), сдернул скатерть со стола и долго выбирал куда ее пристроить. Пристроил на шкафу, аккуратно свернув. Потом положил банкноты прямо на дубовые доски. В его доме многое было из дуба: мебель, полы, двери. Да, двери – он обмер. Двери остались незаперты!

Он выглянул: никого. Да тут и не бывает никого по вечерам. Очень спокойное место. Он запер дубовую дверь, дважды повернув ключ, и успокоился, начал пересчитывать деньги. Он прекрасно знал сумму, но само пересчитывание доставляло ему блаженство. Он редко пересчитывал деньги – лишь тогда, когда в доме не было жены. Иногда общая сумма не сходилась и доктор Кунц пересчитывал деньги еще несколько раз, для верности. Когда сумма сходилась, он все равно пересчитывал несколько раз, просто раскладывая деньги разными кучками. Ему нравилось созерцать эти кучки.