Опава только устало кивнул.

«Мы с ними ладим вполне нормально», — вставил капитан Наксос в своей обычной деловой манере. — «Условия у нас одинаковые, все вместе здесь заперты, им приходится быть дружелюбными».

Ларс стоял, уставившись на Кампана. Он убедился, что все, что он знал о них оказалось верным: форма их неуклюжих угловатых тел напоминала механизмы, но он никогда не слышал, чтобы ум Кампанов называли механическим.

Кроме умственных способностей, которые были весьма необычны по земным меркам, а иногда даже внушали благоговейный ужас, Кампаны славились тем, что старались избегать контактов с землянами. Но вот один из них вышел из своей комнаты и направился к людям. Походка была медлительной, перекатывающейся, но ее нельзя было назвать неуклюжей.

«Могу поспорить, идет поприветствовать новичка», — сказала Пат Сандомер.

И оказалась права. Толстое существо (две руки, две ноги, покрытая чешуей кожа или тесно облегающие одежды?) приближалось прямо к нему. Все остальные немного отступили.

«Было бы глупо сказать вам „Добро пожаловать“» — Ларсу показалось, голос прозвучал удивительно чисто и ничем не отличался от человеческого, хотя рот и горло, его породившие, выглядели совсем по-иному. — «Но можно пожелать вам здоровья, что я и мои товарищи Кампаны и делаем».

«Спасибо. Вам того же», — что сказать чужаку? — «Как вы попали в плен?»

Похожий на руку отросток шевельнулся. Рот, гораздо шире, чем человеческий, артикулировал земные слова с бесхитростным старанием: «По несчастью, мой друг, по несчастью». Произнеся это, Кампан медленно повернулся к ним спиной и начал путь назад, к своим товарищам. Какого пола это существо? Ларс не мог сказать. Он слышал, что Кампаны сами редко интересовались половыми различиями.