— Мам, я понимаю, — он постарался изобразить скорбь. — Но жизнь продолжается. Я должен?

Звонкая оплеуха оборвала помпезную речь.

— Она тебя дурака вырастила, пока я как проклятая гроши зарабатывала! Она тебя в последнюю свою минуту звала! А ты? Где был ты?

Мать разразилась утробными рыданиями.

— Мам?

— Ты придаток этой дрянной штуки!

Алексей рефлекторно отбил сухенький кулак, готовый опуститься на ни в чем не повинный монитор. Мать шатнулась назад, задела табурет и едва не рухнула на пол. В глазах ее подруги, появившейся в дверях, сцена выглядела гадко и нелепо. Исправить положение парень не успел. Подруга подхватила побелевшую женщину, прижала ее, тонкую и растерянную, к огромной груди, и в адрес Алексея посыпались бессвязные гневные реплики?

* * *

Пространный электронный текст пестрел грамматическими ошибками, и между восторженных корявых фраз Алексею так и мерещился Дэн — прежний юный Дэн, а не этот молодой иностранец на фото с шикарной девицей в подвенечном наряде. Он сообщал, что занимается обустройством нового дома и молодой супругой, расписывал прелести закордонной жизни, свои успехи и планы на будущее. О возвращении в Россию Дэн не помышлял.

Телевизор в комнате матери опять извергнул развеселую трель рекламы.

Ежедневные просьбы, требования и даже мольбы приглушить звук не помогали.

Алексею стало казаться, что мать усиливает громкость специально. Вот и теперь ему предстояло в сотый раз прослушать сюсюканье на тему «папочка и мамочка, родите нам сестренку». Так мудрые деятели решали проблему увеличения рождаемости в стране.

Алексей поморщился, закрыл окно электронной почты и вернулся к прерванной работе. База данных, прижившаяся в новой программной оболочке, издевательски подмигнула красной табличкой: «код ошибки?».

— Ты так, да? Ладно, милая, давай попробуем иначе? Ну, же! Не упрямься, я хочу знать, что ты прячешь в третьем поле.