Подобная мерзость в День Основания была смертельным ударом по Великим Чарам.

Великий Афо, дух, охранявший ворота от нападений извне, был бессилен защитить свой храм от подобного насилия. А стражники почему-то не выполнили свою задачу.

Раз такое случилось, следовало этой же ночью прочесть очистительные заклинания, а сами Великие Чары повторить на следующий день.

Релкин и Лагдален находились в самом хвосте процессии и услышали об ужасе у ворот задолго до того, как смогли через ограждение стражников увидеть все это сами.

Пока толпа медленно текла мимо, теперь молчаливая, с опущенными знаменами, они видели только безвольный силуэт, свисающий с фонарного бруса над воротами.

Чтобы добраться туда, злоумышленникам надо было зайти в здание ворот и свеситься из окна, расположенного прямо над брусом.

После осмотра ворот обнаружили тело молодого стражника с перерезанным горлом, спрятанное за какими-то ящиками в складском помещении первого этажа.

Толпа увлекла Релкина и Лагдален мимо башни вверх по улице Ремесленников.

Люди вокруг них безумно бормотали, с каждой минутой слухи делались все более дикими.

- Но кто это мог сделать? - спросил Релкин, ошеломленный зловещим призраком.

- У нас есть сильные враги здесь, в Марнери, но мы не упоминаем их имен, поскольку это только увеличивает тень, которую они стремятся распространить, ответила Лагдален.

Релкин понял, о ком она говорит, и вздрогнул. Там, в Холмах Синего Камня, было слишком много проблем, чтобы заниматься еще и Повелителями из Падмасы, чей холодный разум жаждал владеть целым миром.

После смерти их слуги Ингбока и падения Дуггута в прибрежных землях Аргоната было относительно спокойно. Воспоминания об ужасе уже стерлись.

- Мы звали их Гинеструбл, - пробормотал он. - Те, которые не умирают.

Боюсь, что в Стране Синего Камня о них скорее всего уже забыли.

- Это одно из их имен, и здесь, в Марнери, они не забыты.