- ...Я знала, что так будет.

- ...Что встречу тебя на этом балу.

- ...Мы шли к нему с того военного парада на Красной площади.

- ...Сколько дней шли.

- ...Какая разница - дошли.

Я понял, что заглянул в будущее. В будущее, каким его видела Рима. Это она открыла для меня щелку во времени.

Оглянулся по сторонам, уже не сомневаясь, что найду ее здесь. И нашел. Она стояла у соседней колонны таким же, как и я, огородным пугалом в своей заячьей шапке и байковом лыжном костюме. Шубку, сброшенную на пол, она держала за воротник.

Я взял с ближайшего мраморного столика вполне реальную бутылку шампанского, два бокала и, лихо подкатив к ней по глянцу паркета, предложил, как бы ничему не удивляясь:

- А ну-ка вспеньте-ка полный бокал.

В сияющих глазах ее отразилось то, что можно выразить одним словом: ликование.

- Видите? Я же говорила вам, что так и будет. Я выпил свой бокал и хмыкнул:

- А шампанское-то настоящее.

- Здесь все настоящее,- сказала она.

- И люди?

- Конечно. Такими я их увидела.

- И оттого, должно быть, все девушки похожи на вас.

- А мужчины - на вас.

Мы оба засмеялись, как на всамделишном балу.

- Это только мы их видим такими,- заговорщически прошептала она, - в жизни они будут другими. Но все будет именно так. Может быть, не здесь, а в Большом театре, может быть, просто на улицах. На Красной площади, например...

- Что же это - гипноз? - спросил я. Она фыркнула:

- Смешно. Я не Вольф Мессинг.

- Галлюцинация?

- Не знаю. Только я очень хотела это увидеть.

Я уже почти не сомневался в том, что галлюцинирую и эскиз будущего навязан мне Римой. Но какой исступленной гипнотической силой надо было обладать, чтобы и свою и чужую психику заставить поверить в реальность предполагаемого, обмануть зрение, слух, осязание, вкус.