– То есть? – недоуменно поднял брови Андрей.

– Это сложно объяснить. Андрей Васильевич. Механизм процесса до конца не выяснен. Ну, представьте себе, что перед вами лежит чертеж, сделанный по старинке – карандашом. Вы берете резинку и проводите ею по начертанным линиям. Совсем стереть их вам не удастся, но ослабить, сделать едва заметными – нетрудно. Примерно так же действует наш прибор, снимающий остроту негативных переживаний.

Андрей ошеломленно посмотрел на собеседника:

– Но ведь это попросту жестоко! Лишать людей самого дорогого, что у них есть – памяти…

Резкая формулировка словно ударила Мыслина. Тем не менее он ответил:

– Не вы один так считаете. Андрей Васильевич. Честно говоря, я и сам не знаю, какое из зол считать в данном случае наименьшим. Страшно забвение, но и безучастно смотреть на мучения людей мы не можем… Кроме того, разве имеющиеся лекарственные вещества, по сути своей, не делают то же самое, что и наш прибор? Только гораздо медленнее и менее эффективно. Да и память об ушедших под воздействием прибора сохраняется у людей полностью. Снижается острота воспоминаний, как будто прошло много лет. Время ведь тоже лечит…

– Так вот о каком эксперименте шла речь… – произнес Андрей.

– Да, – утвердительно кивнул головой Мыслин. – Уже около года мы испытываем прибор. Пока здесь, на планете. Поймите. Андрей Васильевич, по-иному поступить мы не можем. Что представляет из себя наше изобретение – зло или благо – покажет только время. Здоровью экспериментатора это никак не вредит.

Он отогнул рукав куртки и показал Андрею неширокий браслет, очень похожий на браслет средства индивидуальной связи. Только огонек на нем светился не рубиновым, а бирюзовым светом.

– Если со мной что-нибудь случится, огонек погаснет, – просто пояснил Мыслин. – Ну, и тогда… тогда мои товарищи займутся обработкой полученных материалов.