Он был совсем близко, над головою Чердачника, который следил, как передвигаются блестящие сапоги. Человек пройдет мимо, и опять настанет покой. Много их уже проходило...
И тут трухлявая доска треснула у самого края и сломалась. Нога человека повисла в воздухе.
- У-У-У! - что было мочи закричал Чердачник и, вцепившись локтями в балки, поднялся во весь свой рост. - У-у-у! - выл он как можно громче. - У-у-у!
Он ужасно испугался, что человек упадет и наступит ему на голову.
Но человек, к счастью, удержал равновесие. Он покачался на одной ноге, потом прижался спиной к железным перилам мостков, вынул какую-то блестящую штуку - и что-то щелкнуло.
- Стой! - сказал он. - Руки вверх, или стрелять буду.
Чердачник сжался в комочек; он скользнул под мостками на другую сторону, но и там его подстерегал противный желтый свет, а человек повторил свой приказ. Чердачник медленно воздел руки к месяцу.
Он знал, что означает слово "стрелять", и не любил этого. Ему от этого делалось страшно. Не так давно люди гонялись друг за другом по его крышам, влезали на самый верх и падали вниз, и брызгами разлетались черепицы, и что-то странное свистело, грохотало и не давало ему спать. Один раз что-то пролетело над самой его головой, проделав в крыше дырочку, в которую можно было просунуть большой палец. Потом люди прекратили это занятие. Но уж очень все это было неприятно, и, чем доводить дело до "стрелять", лучше выполнить то бессмысленное требование человека.
- У-у-у! - еще раз на всякий случай взвыл Чердачник: а вдруг подействует.
Нет, не подействовало. Тогда он вышел на свет.
Подпоручик ойкнул и чуть не выронил пистолет и фонарик. То, что предстало перед ним, было так неожиданно и так безобразно - нечто вроде огромного паука с четырьмя лапами или вроде старого, непомерно разросшегося скелета... Глазищи были как матовые лампочки, а по обеим сторонам маленькой круглой морды свисали чуть не до плеч длинные пыльные пряди впрочем, настоящих плеч у страшилища и не было. Поднятые руки росли будто прямо из шеи. И грудной клетки, как таковой, не замечалось. В общем, было это не приведи господи что такое.