— Ну и как Вам перелет через Тихий Океан? — поинтересовался на полпути Джордж, пытаясь поддержать приятельский разговор во время движения по сумрачным переходам огромного здания. — Я лично боюсь подниматься в воздух до дрожи в коленях. Разве что по лестнице. А в пассажирских дирижаблях, говорят, очень тесно.

— Ну, не настолько тесно как здесь, — рискнул пошутить я, показывая на давящие бетонные своды, проползающие над нами, — однако летать через Океан действительно тяжело. Стоимость билетов умопомрачительна, но даже в первом классе кресла поставлены очень близко, и сидеть совсем не удобно.

— Особенно Вам, сударь, с вашими длинными ногами и острыми коленями, — усмехнулся Джордж.

— Особенно мне, — улыбнулся я ему в ответ.

Оба замолчали. Говорить на самом деле было нечего. Мы с Бушем младшим являлись старинными приятелями, знакомыми еще с гардемаринского класса в Шанхае, а потому понимали друг друга с полуслова и, более того, могли непринужденно молчать если говорить было не о чем, не испытывая при том какого-либо дискомфорта.

В Шанхае он учился в училище имени Апраксина на штурмана, я там же, но на морского баллистика. По окончании, владеющий авиационной компанией папаша, пытался пристроить Джорджа к себе, гонять дирижабли над бескрайними просторами Северной Пацифиды. Однако Буш младший, к удивлению своего «парящего» пращура, ненавидел небо до рвоты. Не то чтобы он физически не переносил перегрузок или боялся высоты, а просто не любил летать — категорически. Да и предпочтения в те годы у господ гардемаринов Унитарной Республики были совершенно иные.

В общем, не смотря на перспективы и увещевания предков, наш «младший» Джордж оказался строптивым малым.