Ребров стукнул кулаком по столу. Неужели все-таки шуточку разыграли?.. Ну ладно, шутники. Дам я вам еще один шанс сказать правду. Последний.

Он встал и вышел из каюты. В коридоре повисла тишина, лишь чуть слышно шелестели вентиляторы, да с шорохом лопались перепонки люков, когда он проходил через них. Тишина давила на него, и он несколько раз оглянулся, прежде чем добрался до медицинского кабинета. Как в детстве казалось, что в темных углах кто-то затаился.

Медицинский кабинет встретил его легкомысленным блеском инструментов и легким шумом работающей аппаратуры. Подойдя к доктору, Ребров послал запрос о состоянии здоровья членов экипажа. Молодежь выглядела отлично, а у капитана отмечалось некоторое излишнее возбуждение. Доктор тут же синтезировал успокоительное и предложил капитану немедленно лечь в постель. Ребров вылил успокоительное в сборник отходов, поощряюще похлопал доктора по никелированному заду и полез в один из шкафчиков, в которых хранились лекарства. Некоторое время он копался внутри и, отыскав наконец баллончик с дестимом, сунул его в карман и вышел в коридор.

Вильсон проснулся сразу, едва в каюте зажегся свет.

- Что случилось, капитан? - спросил он, щурясь. - Тревога?

- Все спокойно, Мартин, - сказал Ребров. - Просто я зашел к тебе спросить одну вещь.

Он сел на койку Вильсона и неожиданно для себя погладил практиканта по голове. Волосы у парня были жесткие, как проволока. Он удивленно посмотрел на Реброва, улыбнулся, сверкнув белыми, как первый снег, зубами, и сел рядом, свесив вниз босые ноги.

- Ответь мне, Мартин... - Ребров немного помедлил и словно выстрелил: - Кто дал команду на отказ от маневра?

Глаза Вильсона округлились.

- Я не знаю, капитан, - прошептал он. - Я уже говорил, что приказал Кораблю поворачивать! - Он возмущенно фыркнул. - Может быть, он просто не подчинился?