Быстрота, с какой краска покрыла нос и рот Килгора, убедила его, что эта дурацкая штука может быть смертельно опасной. А что, если б она не сползла вниз? Страшно подумать! Он задохнулся бы через пару минут, и сейчас в наполненной ванной колыхался бы его радужный труп.

Холодный озноб побежал по спине Килгора. Дрожь не утихла даже тогда, когда он сообразил, что легко мог бы вставить в рот трубку и дышать через нее. Ведь немыслимое вещество лишь по чистой случайности не добралось до его глаз! Содрогаясь, он представил себе, как слепой, задыхаю шийся голый человек ощупью ищет трубку в загроможденной кладовой...

Прошло несколько мучительных минут, прежде чем к Килгору вернулась крупица прежней бодрости. Он сидел неподвижно и напряженно думал. Краска. Сама вылетает из банки. Не сохнет. И на жидкость не похожа, потому что не пачкает одежду и не льется по законам тяготения. И сама отталкивает все жидкости...

Здесь Килгор замер, потрясенный внезапным озарением.

Ну конечно! Как же он раньше не сообразил! Это не простая краска. Это краска водостойкая и водонепроницаемая, водоотталкивающая и нерастворимая, абсолютная и совершенная!

Килгор вскочил и взволнованно забегал по кабине. Вот уже двадцать пять лет, с тех пор как первые мощные ракетопланы достигли мертвой Луны, а затем полупустынного Марса, Венера дразнила и влекла к себе всех исследователей.

Но полеты на Венеру были запрещены до тех пор, пока не будет найдено средство преодоления зоны сильного солнечного излучения. Солнце неумолимо пожирало космические корабли. Так погибло уже два планетолета. И ученые с математической точностью доказали, что такая же страшная участь ждет любой корабль, пока Земля и Венера не займут совершенно определенное положение относительно друг друга и Юпитера.

Идеальные условия ожидались лишь через двадцать восемь лет.