Солдаты с автоматами на изготовку построились у десантного порта. Они приготовились прыгать, как только борта сойдутся достаточно близко.

Девять лебедей закрыли их шлемы покровом бьющих крыльев.

Солдаты среагировали с безжалостным хладнокровием, встроенным в их личности. Отставив оружие, они руками начали ловить птиц и сворачивать им шеи.

- Пусть капитан приоткроет правый загрузочный люк, - сказала Вейли. - Достаточно, чтобы выскочить.

Люк заскрипел, открываясь, и они начали бить по противнику. Им пришлось стрелять вверх под крутым углом, но любое попадание в защитный костюм значительно снижало его сопротивляемость.

Мертвые лебеди падали в воду перед Сэйбором. Прогал между двумя судами сужался. Над беглецами вырастал борт парохода. На дисплее Сэйбора всеведущий глаз электронной системы представил ему пессимистичную картину. Три солдата выбыли из строя и приводили в порядок защитные костюмы. Два лебедя еще сопротивлялись безжалостным рукам, сжимавшим их шеи.

Три солдата прыгнули через прогал между судами. Ботинки тяжело грохнули по палубе над головой Сэйбора. Он заспешил на палубу с автоматом в руках.

Вдруг солдаты открыли беспорядочный огонь. Дисплей среагировал на изменение внимания Сэйбора и представил ему две фигуры в облегающих гидрокостюмах, перелезающие через борт на палубу. Еще два человека вплотную следовали за ними. Из воды, всего в нескольких метрах от корабля, три егеря верхом на тюленях поливали солдат длинными очередями.

- Если уж я заказывала себе сына, неуемного и предприимчивого, - говорила Сэйбору мать, - то не удивляюсь, когда он заявляет мне, что хочет оставить двадцать два световых года между собой и всеми удовольствиями, которыми наслаждался с тех пор, как его глаза впервые увидели свет.