— Смена агрегатных состояний, — пробормотал совершенно убитый Ингленд.

— Вот так все и происходит, джентльмены, — подытожил капитан.

И тогда у меня вырвался вопрос; я не успел Прикусить язык.

— Объясните мне тогда одно, — сказал я. — Какого черта мы здесь делаем?

— Именно то, ради чего мы сюда прибыли, — отозвался капитан и взял со стола стопку папок. — Блюм, — крикнул он, — сдается мне, господам будет сейчас лучше побыть без слушателей, даже без вас.

— Идем, Вирджиния.

Капитан возглавил процессию, а обезьяна с девотрядовкой поплелись за ним. Мы же остались на местах, все четверо. Долгое молчание прервал Ингленд:

— Почему он не сказал мне, что так хорошо разбирается в ракетах?

— А ты его спросил? — парировал Поттер.

У меня в голове крутился тот же самый вопрос, но вслух я задал другой:

— «Именно то, ради чего мы сюда прибыли»… Как понимать его слова? Возможно, он хочет помочь нам сориентироваться, — робко предположил Донато. Ну, заставить нас уйти от теории. Это все равно как работа в полевых условиях.

— Он ненормальный, если считает, что все это поможет мне обрести второе дыхание, — мрачно заявил Ингленд и провел тыльной стороной ладони по слезящимся глазам, отчего они не сделались сухими. — Поддых он мне дал. А вдохновения не прибавил.

— Он обязан был рассказать нам все с самого начала, еще на старте, сказал Донато. — Может быть, тогда у нас бы уже были готовы новые расчеты. Перехватив мой кислый взгляд, он тут же поправился:

— Я хотел сказать — гипотезы, а не расчеты.

Почему-то это не помогло, и я сказал ему:

— Убирайся отсюда, Донато.

— Конечно, приятель, о чем речь, — согласился он и вышел, улыбаясь по обыкновению.

Мы услышали, как захлопнулась дверь его комнаты, и до нас донесся приглушенный кашель.

— Это как если бы из коробки, которая стоит у тебя на столе десять лет, вдруг без предупреждения выскочил чертик.