— Да что у нас тут задела? — возмутился Ингленд. Донато покосился на несчастного уродца, топтавшегося у двери кают-компании.

— Неожиданный он человек, — заметил я.

— Да кто? Шкипер? Что он еще выкинул? — допытывался Ингленд.

— Судя по всему, Вирджиния пропала, — объяснил Донато.

Услышав произнесенное имя, Блюм подбежал к двери и остановился, искательно заглядывая нам в глаза.

— Низкое положение обязывает, — хмыкнул Поттер.

Ингленд смачно высморкался и посмотрел на часы.

— Так что там с часами?

— С ними все в порядке.

Мы резко повернулись, так как вошел капитан. Что-то в нем было необычное; манера ли держать подбородок, тяжелый ли взгляд — в общем, появилось в нем нечто такое, чего мы не замечали раньше. А может быть, сегодня утром это в нем уже было? (А сегодня ли утром? Часы-то взбесились!) Я посмотрел через плечо капитана через весь коридор. Там никого не было.

— Сэр? — заискивающе прошептал обезьяна.

— Что-то случилось со светом, — осмелился вмешаться Донато.

— Все в порядке, — отрубил капитан. Он подошел к наблюдательному экрану и включил его, затем ввел шифр и отступил на полшага. Все мы сгрудились вокруг экрана, на котором мерцали тысячи алмазов, составляющих гигантскую цепь, а ниже — непроницаемая чернота.

— Сейчас я вам кое-что продемонстрирую, — сказал капитан и повернул какую-то рукоять на приборной доске.

На экране возник крупный план.

— Вам известно, что это такое? Перед нами был сияющий золотом шар. О его диаметре мы не могли даже гадать. Ингленд за моей спиной ахнул.

— Я это уже видел. На снимках. Это же мозговой центр Барьера — планетоид!

— Он так близко?

— Лишь потому, что Барьер представляет собой сферу, — опять заговорил капитан, — все считают, что центр управления должен располагаться в ее центре. А это не так. А он здесь, на краю, и да поможет Господь тому, кто сгоряча попробует добраться до центра, чтобы сразиться с ним.