Я вновь был в своем подземелье. Поджилки мои тряслись, а в уши словно вату напихали. Уж и не помню, как я выбрался на поверхность.

Почему-то я ожидал увидеть там что угодно, вплоть до расплавленного железоникелевого океана (есть на Тропе и такой) или космической пустоты. Однако в городе ничего не изменилось — дома стояли на прежних местах, небо грязной простыней все так же нависало над крышами, где-то тарахтел бродильный двигатель, прохожие, как и прежде, деловито сновали по улицам. Любо-дорого было на них посмотреть — все чисто выбриты, предельно любезны друг с другом, аккуратно, хоть и несколько однообразно одеты. Если что-то и случилось, то совсем в другой части города. А может, все это мне только почудилось?

Нет, хватит с меня фокусов! Пора убираться отсюда, пока не поздно. И непременно через стену. Это единственная реальная возможность покинуть город. Только сначала нужно раздобыть веревку покрепче, а к ней какой-нибудь крюк.

Но меня опередили.

Я в последний раз осматривал свое нехитрое снаряжение (веревкой я разжился на одной из окраин, где ею был огорожен участок немощеной мостовой, а крюк изготовил самостоятельно из железного прута), когда моего слуха достигли звуки начавшейся облавы. Само собой, это были не крики загонщиков, шум трещоток и лай собак. Мои преследователи действовали пока что только мастерками — их негромкий ритмичный перестук доносился со всех сторон. Не желая вступать в открытый поединок, они решили живьем замуровать меня в подземелье. Примерно таким же образом барсук зарывает в своей норе всяких незваных гостей, будь то хитрая лиса или злобная охотничья шавка. Впрочем, не исключено, что единственный выход все же останется, но там меня будет дожидаться огнеметная машина и целая свора стрелков (в крайнем случае — прочная сеть и железная клетка).