— Я, кажется, их знаю, — сказала одна женщина лет сорока в соломенной шляпе. — По-моему, они мои соседи по этажу в санатории. А фамилия их, кажется… то ли Северо…, то ли Серогородские.

— Вера Серогородская! — крикнул я громко. — Подойдите к ребенку. Вера…

— Что, что случилось?! — воскликнула подбежавшая женщина в черном закрытом купальнике.

— Вы Вера Серогородская?

— Нет.

Я мысленно выругался.

— Вера Серогородская-я!!! — снова закричал я.

— А папа где? — продолжала расспросы Марина.

— Папа остался в Харькове. Мы сюда с мамой приехали.

— Ты видел, куда мама ушла купаться?

— Вон к тому камню, — сказал малыш, указывая на огромный валун, торчащий из воды в пятнадцати метрах от берега.

— Витя, — обратилась ко мне Марина, — нужно сплавать туда. Если она захлебнулась — ещё не все потеряно.

Я мигом сбросил майку, шорты и шлепанцы. Пара мужчин, стоящих рядом, уже заходили в воду.

К камню мы подплыли почти одновременно. Он выступал над водой на три наших головы.

— Надо под водой посмотреть, — сказал один из мужчин с сильным хохлятским акцентом. — У меня очки, я нырну.

Я, тем временем, взобрался на камень и стал осматривать дно сквозь прозрачную пленку воды. Ничего. Ни следа. Лишь две-три рыбины, похожие на селедку, пересекли морское дно, покрытое густыми зарослями бурых водорослей.

Около получаса мы плавали вокруг, но так ничего и не нашли. Мужчины вернулись на берег, а я, напоследок, снова вскарабкался на камень. Небольшие волны ударялись об него, поднимая брызги, летевшие мне в ноги.

Синее бесконечное пространство. Ни единого изъяна, кроме волн. Одна из самых могучих стихий, одна из самых больших загадок. Что хранит в себе море?

Спускаясь, я поскользнулся и свалился в воду. Вынырнув, я почувствовал въедливый запах протухшей рыбы. Я огляделся, ничего не обнаружив. Лишь небольшое пятно слизи, которое походило на пучок травы. А затем…