Найл поднес их к столику возле окна.

Одна из рам была приоткрыта, и в помещение задувал приятный ветерок.

Снаружи доносилась разноголосица звуков:

выкрики гребцов с реки, плеск весел в воде, глухой стук лошадиных копыт и скрип повозок

Найл изумился, когда вдруг старец выдвинул стул и уселся напротив.

- Как тебе это удается, ты же бесплотный?

- Микросреда здесь полностью контролируется. Стигмастер может делать почти все.

Он взмахнул рукой, и стулья в комнате принялись с шумом выдвигаться и задвигаться под столы, а сами столы снялись с пола и, прежде чем опуститься на место, галантно прокружили по воздуху.

Привыкший уже к чудесам, Найл только улыбался.

Еда была восхитительной.

Вкус этой пищи был Найлу совершенно незнаком.

Томатный суп густой, душистый, в меру сдобрен специями, косточка телячьей отбивной обернута бумагой - корочка снаружи золотистая, поджаристая, а внутри мясо нежное, розовое.

Кекс с вишневой пропиткой оказался таким объедением, что у Найла возник соблазн взять себе добавку.

Мороженое с фисташками и грецким орехом просто изумляло - такая пища ему и во сне не снилась.

Но и при всей вкусноте управиться со столь обильной трапезой оказалось очень и очень непросто.

Чувствуя, что сейчас лопнет, наевшийся до отвала Найл откинулся на стуле, вытирая липкие от еды пальцы о влажный кусок ткани, которую вынул из запечатанного пакета.

- Те, кто так питались каждый день, наверное, жили как боги.

- Любопытный вывод. Может, прелесть такой жизни и состояла в приближении к божественному. А в целом создатели пищепроцессора были озабочены сугубо будничными проблемами. Божественного в них было не больше, чем в управителе Каззаке или твоем отце.

Сам Найл просто млел от восторга, что полностью понимает смысл слов старца, два-три часа назад такая речь была бы выше его разумения.