Бинабик был невозмутим.

- Мы вели себя весьма любезно, - сказал он, - потому что вскорости я буду иметь горячую еду для вас обоих. Мы имеем свежую воду для мойки, а если ты хочешь выйти - я оглядывался с внимательностью, - в окружении никого нет.

- О, - простонала Мириамель, - у меня все болит. - Она поднялась с постели, завернулась в плащ и, пошатываясь, вышла из пещеры.

- Не очень-то она веселая сегодня, - заметил Саймон с некоторым удовлетворением. - Небось не привыкла так рано вставать. - Сам он тоже не особенно любил спозаранку вылезать из постели, но судомоям не положено рассуждать о том, когда им вставать и когда начинать работу, а Рейчел всегда ясно давала ему понять, что лень - мерзейший из человеческих пороков.

- Очень мало людей имели бы возможность веселиться после происходившего прошлой ночью. - Бинабик нахмурился, бросил нарезанные грибы в котелок с водой, добавил какого-то порошка из сумки и поставил котелок на самый край углей. - Я питаю большое удивление, Саймон, что все события прошедшего года не сотворяли из тебя сумасшедшего, или, по крайней мере, всегда дрожащего и питающего страх.

Саймон некоторое время подумал об этом.

- Иногда я действительно боюсь. Все это кажется таким громадным - Король Бурь, война с Элиасом и все такое. Но я могу сделать только то, что могу. - Он пожал плечами. - Мне всего этого никогда не понять, и мы умираем всего один раз.

Бинабик хитро посмотрел на него.

- Ты имел беседу с Камарисом, мой рыцарственный друг. Звучит с большой похожестью на его Рыцарский канон с примесью очень настоящей скромности Саймона. - Он заглянул в котелок и палочкой помешал его содержимое: - Еще несколько полных важности добавок, и я буду оставлять его самому себе на некоторое время. - Он бросил в воду несколько полосок сушеного мяса, потом нарубил ножом маленькую кривоватую луковицу и отправил ее туда же, после чего снова основательно все перемешал.