- Эти для Господина?

Голос был холодным и твердым, как лезвие ножа, и Саймон почувствовал, что его ноги слабеют. В этом голосе был некий резкий, но мелодичный акцент; его нельзя было не узнать, он слышал подобный голос в мгновения смертельного ужаса... Это был шипящий акцент обитателя Пика Бурь.

- Да. - Мифавару усердно закивал лысой головой. - Этот рыжкеголовый снился мне несколько лун назад. Я знаю, что сон был послан мне Господином. Он хочет этого.

Черное существо мгновение смотрело на Саймона.

- Возможно, - медленно сказало оно. - Но доставил ли ты другого на случай, если этот действительно нужен Господину? Доставил ли ты кровь для связи?

- О да, конечно. - В присутствии этих странных существ жестокий предводитель огненных танцоров лебезил и заискивал, как старый придворный. Двоих, пытавшихся нарушить Великое Обещание Господину. - Он повернулся и повелительно махнул группе танцоров, все еще нерешительно переминавшихся на краю вершины.

Там поднялась какая-то возня, послышался крик, и вперед вытолкнули двоих, один из которых потерял в борьбе свой капюшон.

- Да проклянет тебя Бог, Мифавару, - всхлипывая, крикнул Ролстен. - Ты обещал, что мы будем прощены, если приведем к тебе этих двоих!

- Вы и прощены, - весело ответил Мифавару. - Я простил вам вашу глупость. Но вы все равно не можете избежать наказания. Никто не может уйти от Господина.

Ролстен в изнеможении рухнул на колени, окружавшие его люди безуспешно пытались поднять мужчину на ноги. Гуллейн, вероятно, потеряла сознание; она, словно тряпка, повисла в руках танцоров.

Сердце Саймона, казалось, застряло у него в горле, несколько мгновений он не мог вдохнуть. Они бессильны, и на этот раз не от кого ждать помощи. Они умрут здесь, на этой исхлестанной ветром горе - или, как сказал Мифавару, их заберет Король Бурь. Страшнее этого уже ничего не может быть. Он посмотрел на Мириамель.