О Бребере, действительно, не слышать было нельзя этот человек был олицетворением мужества и непреклонности. Там, где много риска, в любом ответственном предприятии, в любом опасном начинании он всегда оказывался в гуще событий. Его жестокость стала притчей во языцех--он не щадил своих противников. С той поры, как во время одного из ежегодных психологических обследований он был зарегистрирован как психически ненормальный, он все время находился в бегах. Мортимер с любопытством искоса поглядывал на него, стараясь делать это не слишком заметно.

Гвидо был единственным, кто протянул ему руку.

-- Что я должен делать? -- спросил Мортимер.

-- Ему не терпится, когда он сможет корчить из себя героя,-- насмешливо бросил Бребер.

-- Мы должны дождаться Никласа,-- объяснил Гвидо.

Он подошел к окну и выглянул наружу. На западе, там, где только что село солнце, громоздились тучи запланированного ночного дождя. На гладких коробках высотных домов лежали пестрые тени, плоскости, обращенные к западу, казалось, были покрыты оранжевой пылью. Шапку висящего над городом смога окружала охряно-желтая радуга. Откуда-то из глубины улиц доносился шум вечернего движения.

Мортимер, все еще чувствуя себя в центре внимания и чтобы преодолеть смущение, забормотал что-то похожее на какое-то объяснение:

-- Рад, что могу участвовать...

Презрительная улыбка на лице Бребера сбивала его с толку, и он повернулся к Гвидо, все еще стоявшему спиной к нему.

-- ...Я должен был бы знать... я... у меня мало опыта, но вы можете на меня положиться. Мне отвратительна правящая система, так же как и вам... Ах, как я ее ненавижу!

Ну, это само собой, детка,-- бросил Бребер.-- И это все, что ты можешь сказать?

В разговор вмешалась девушка по имени Майда.

-- Оставь его в покое! -- потребовала она. Гвидо обернулся и прислонился к подоконнику.

-- Хватит болтать!

Все замолчали. И вдруг, словно сигнал тревоги, тишину разорвал звонок. Они напряженно вслушивались в чередовавшиеся короткие и длинные звонки, и наконец Спенсер пошел к двери.