- Безнадежно! - возразила Таллия. - Если ветер переменится, то сгорит не Иггур, а мы.

- Это не хуже, чем наше нынешнее положение, - заявил Беренет. - Полное поражение!

Таллия ушам своим не верила.

- Сожгите лабиринт - и погибнут тысячи. Десятки тысяч!

- Оно того стоит, - настаивал Беренет. - Если мы проиграем войну, что произойдет почти наверняка, многие из них и так умрут.

- Я не верю, что ты можешь серьезно рассматривать этот план, Мендарк, с ударением произнесла Таллия. - Это ужасающее предательство.

- Она права, Беренет, - согласился Мендарк, качая головой.

- Как я могу служить глупцу, который не желает победить?! - возмутился Беренет.

Мендарк ответил ему очень тихо:

- Если ты больше не хочешь служить мне, ты знаешь, куда тебе идти.

Беренет сжал трясущиеся кулаки.

- Черт тебя побери! - прошептал он. - Ты сомневаешься в моей преданности?

- Не в твоей преданности, а лишь в разумности твоего плана.

- Я предлагаю тебе победить, а ты выбираешь несомненное поражение.

- Довольно! - оборвал его Мендарк. - Я не могу сделать этого с моим городом.

Беренет собрал монеты, скатал карту и, не произнеся больше ни слова, удалился.

- Ты принял верное решение, - сказала Таллия. Карандаш Мендарка стукнул по бумаге. Он взглянул на Таллию глазами человека, которого истязают в камере пыток.

- В самом деле? Я только что сдал свой город и свой народ врагу, и, быть может, пострадает больше людей, чем если бы я сжег Иггура. А ради чего?

Мендарк разгуливал по стене на виду у неприятеля и даже не заметил стрелу, порвавшую ему плащ. Таллия бегала за ним, убеждая его укрыться.

Спрятавшись с ним в нише, она затронула другую тему:

- Возможно, Зеркало важнее, чем судьба Туркада. И оно прежде всего принадлежит Тензору.

Мендарк спрятал лицо в ладонях.