— Лесные пожары?! — Надеюсь, ты не шутишь. Пожар никогда не превращает все в мелкую пыль, всегда остается несколько почерневших стволов или чтонибудь подобное.

— Вот как? Вероятно, ты прав! Но во всех разрушенных городах, которые я знаю, всегда по крайней мере несколько кирпичей лежат друг на друге, чтобы туристы могли их фотографировать, — парировал Джерри. Луч света скользнул по куче пепла, потом удалился. — А здесь просто куча пыли.

Кристалл молчала.

Я повернул обратно. Они шли молча за мной. С каждой минутой его превосходство надо мной увеличивалось; я поступил опрометчиво, приведя их сюда. Сейчас я хотел только одного: поскорее вернуться в свою башню, отослать их в Порт-Джемисон и остаться в своем добровольном изгнании.

Когда мы спустились с возвышения и вернулись в лес, поросший голубым мхом, Кристалл остановила меня.

— Джонни, — позвала она.

Я замедлил шаг, они догнали меня и Крис указала на что-то.

— Погаси свет, — приказал я Джерри. В бледном сиянии мхов, легче было увидеть тонкую, опалесцирующую сеть паука сновидений, наискось шедшую к земле от нижних ветвей псевдодуба. Светящиеся пятна мха не могли сравниться с ней: каждая нить была толщиной с мой мизинец и маслянисто поблескивала, переливаясь всеми цветами радуги.

Крис сделала шаг вперед, но я взял ее за руку и остановил.

— Пауки где-то рядом, — объяснил я. — Не подходи слишком близко. Папапаук никогда не покидает паутину, а мама кружит в ночи среди окружающих деревьев.

Джерри с легким беспокойством взглянул вверх. Его фонарь не горел, и вдруг оказалось, что уже нет ответов на все вопросы. Пауки сновидений — грозные хищники; думаю, до сих пор он не видел ни одного, разве что в клетке зоопарка. На островах они не водились.

— Исключительно большая сеть, — заметил он. — Эти пауки должны быть довольно больших размеров.