Прямохождение дало человеку колоссальные преимущества, а необходимые для работы навыки с невероятной быстротой развивали мозг.

У первой человекообразной обезьяны, рамапитека, мозг весил около четырехсот граммов. У охотника – уже вдвое больше.

А всего через каких-нибудь два миллиона лет мозг «гомо эректуса» – человека прямоходящего – составлял килограмм. Еще полмиллиона лет, и он опять увеличился вдвое. Таким и остается размер мозга у современного человека.

«Гомо эректус» изобрел рубило и скребок для разделывания туш животных, но за миллион лет даже не попытался усовершенствовать это бесхитростное приспособление – например, снабдить его рукояткой и использовать как оружие.

Около шестидесяти тысяч лет назад разрозненные группы «гомо эректусов» перебрались из Африки и Азии в Европу и наконец развились в «гомо сапиенс»

– особей, к которым, в сущности, и относится современный человек, каким мы его знаем.

Человек нового типа не знал, как разводить огонь, однако когда от случайной молнии загорался лес, он заботливо сохранял тлеющие головни, и огонь горел у него, не угасая, год за годом.

Он использовал его, чтобы поджигать приземистый подлесок и загонять животных в ловушку или вынуждать их срываться с круч в ущелье; использовался огонь и для приготовления пищи.

Наступило Великое Оледенение, и отныне огонь стал применяться для обогрева пещерных жилищ.

Вероятно, огонь и произвел необходимый «мозговый взрыв», поскольку обязывал человека жить в соответствии с себе подобными. невольно закладывая основы цивилизованных устоев.

Небольшая группа в двадцать-тридцать человек могла существовать так же бесхитростно, как стая животных. А вот группа из ста или двухсот поневоле должна была организовываться.

Появилась насущная потребность в законах и обычаях. Более того, человеку приходилось овладевать и определенным моральным кодексом.

Примитивные всхлипы и выкрики, вполне подходившие для общения раньше, развились в более утонченный язык.