– Да, господин.

– Не стоит называть меня господином. Мое имя Стииг. Уж лучше зови меня так. Здравствуй.

Старец неуловимо отстранился, упредив движение Найла, думавшего дотронуться до него предплечьем в знак приветствия.

– Касаться меня не нужно, ни к чему. – Старец улыбнулся, явно не желая обидеть юношу. Указал на камень:

– Не желаешь присесть?

Найл опустился на покрытый путаницей водорослей камень.

Старец опустился на прежнее место и несколько секунд молча глядел на юношу. Затем спросил:

– Знаешь, где ты находишься?

– Я… я был внутри Белой башни.

– Ты и сейчас в ней. Закрой-ка глаза. Найл повиновался.

– А теперь проведи рукой по камню, на котором сидишь.

Найл провел и с удивлением почувствовал, что у камня гладкая плоская поверхность.

Открыв глаза, он глянул вниз: зеленая паутина водорослей, изъеденный гранит. Коснувшись, он убедился, что очертания обманчивы; кончики пальцев ощущали что-то, напоминающее отполированное дерево.

– Сними сандалии и прикоснись ногами к песку, – велел старец.

Найл так и сделал.

Надо же! Ноги ступили на идеально ровную поверхность.

Когда он по ней ходил, у него и тени сомнения не возникало, что это песок, настолько натурально тот смотрелся.

– Ты, наверное, великий чародей, – произнес негромко Найл.

Собеседник покачал головой.

– Никакой я не чародей. – Он кивком указал на берег. – И это вовсе не колдовские чары. Все это называлось в свое время панорамной голограммой. Когда люди еще жили на Земле, это был обычный аттракцион в детских парках.

– Ты знаешь что-то о той поре, когда люди были хозяевами Земли? – затаив дыхание спросил Найл.

– Я знаю о ней все.

– А сам ты один из древних людей? Старец покачал головой.

– Нет. По сути, меня здесь нет вообще, в чем ты убедишься, если попробуешь до меня дотронуться.

Он протянул руку. Когда Найл попытался ее сжать, пальцы прошли насквозь, ничего не ощутив.