И не будет. Впрочем, вас эта проблема не должна интересовать. - Почему же? - В холодноватых серых глазах Алана проскакали чертики. Мой дед Никифор в 76 годочков сына на свет Божий произвел. Правда, та, кто его родила, была вдвое моложе моего бравого предка. - В колонии есть дамы и помоложе, - сказала я. - Однако история с Никифором Ивановичем и Анной Владиславовной (как видите, я неплохо знаю вашу родословную) - для вас светлая сказка. Вы еще на Земле были стерилизованы. Безболезненно, во сне. Это секретная часть приговора Сената, которую я вам и объявляю. Как особо опасному преступнику... Хотя лично я никого из колонистов преступником не считаю. Все они жертвы вмешательства злого рока в их судьбу. Лицо капитана потемнело. - Нет-нет, - поспешила я его успокоить. - Потенции это не касается, скорее наоборот. Так что вы вольны в ваших пристрастиях и страстях. Да и нравы здесь абсолютно свободные. Браки как таковые не заключаются. - Что я должен делать дальше, если уж брачные узы мне не светят? - Пожаловать в ваш персональный коттедж. Я вас отведу. Еда и напитки в холодильнике. Обязательная вечерняя трапеза - в 20.00, прошу не опаздывать в кают-компанию... Кстати, столь же обязательно для каждого дежурство на Дозорной Вышке. Дважды в неделю, по 8 часов. Это связано с нашей общей безопасностью. - Там я вряд ли пригожусь, - сказал капитан. - Это почему же? - Да потому, черт побери, что меня, возможно, не только сделали бесплодным, но и сварганили лоботомию. Выпотрошив половину мозгов, к примеру. Безболезненно. Во сне. По секретному вердикту Сената, будь он трижды проклят! - Алан Данилевский! Остерегайтесь на Короне прибегать к крепким выражениям! - жестко оборвала я грубияна. - Тем более общаясь с единственным представителем Сената в колонии. Не забывайте, что за подобные проступки вы можете быть подвергнуты домашнему аресту. И уясните себе на вечные времена: здесь все решаю я, Беатриса.

2

Я, Беатриса, никогда не забываю, что наше поселение на Короне - второе.