Каждый раз, когда в глубинах его существа оживала память о прошлых жизнях, он вспоминал ту сцену из знаменитой сказки, где Алиса во весь дух бежит вместе с Черной Королевой, оставаясь при этом на одном и том же месте [имеется в виду известная сцена из второй главы сказки Льюиса Кэрролла "Алиса в Зазеркалье"]. Так и он, беги не беги, все равно не вырвется из заколдованного круга своих жизней.

Он стряхнул оцепенение и открыл глаза. На него смотрело его собственное лицо. Сам он сидел в мягком кресле. В гостиной приятно пахло табаком, потрескивал камин, стены были заняты книжными полками. Он готов был поклясться, что видит свое лицо не в зеркале.

- Вальдемар? - спросил человек с его лицом.

- Да, Вальдемар - это я. А вы?..

- Уолли Ванаувен. И уходить я не собираюсь.

Память о прошлом ускользала от него.

- Вы... не собираетесь... что?

Тут Уолли размахнулся и влепил ему пощечину. Голова Вальдемара мотнулась из стороны в сторону, однако сознание прояснилось.

Уолли повторил резко, напористо:

- Я не собираюсь уходить, малыш. Попробуй взять себя в руки. Мне нужно, чтобы ты все помнил, а то я замучаюсь с тобой.

- А вы помните все?

- Разумеется. И Элвина с его полоумной старухой, и параноика Вильгельма. Спроси, чего я только не помню с тех пор, как топал с пехотой. Ты сам-то забыл, наверное, про того парня, что умер от гангрены? И эта ужасная дизентерия.

- О, Господи! Я вспомнил! Вспомнил все, о чем вы говорите.

- Ха! Да это, если хочешь знать, мелочь по сравнению со всем остальным, что хранится у меня в памяти. Воспоминания об этих кошмарах придают особую прелесть моей нынешней жизни, если ты еще не понял, как она хороша. О лучшей доле и мечтать не приходится. Приз, вопреки всем законам доставшийся мне в игровом автомате. Любой из тех бедолаг, в чьей шкуре я побывал, не желал бы ничего иного. Итак, я остаюсь. И не подумаю сдвинуться с места.