Евгений В. ХАРИТОНОВ

БЕГИ, УРОД!

Роберту Блоху

Почти каждый день, ближе к вечеру, я выбираюсь из своего укрытия в Черном лесу и крадусь к деревне. Тут я присмотрел одно большое ветвистое дерево, в пышной кроне которого меня совсем не видно. Только надо затаиться, сидеть тихо-тихо. Это мой наблюдательный пункт. Но нет, ничего плохого я не собираюсь делать. Я прихожу СМОТРЕТЬ. Там, в лесу, холодно и одиноко. Но вот если меня заметят - надо бежать. Быстро-быстро. Иначе - будет очень больно. Ведь я - чужой. Мама, когда была еще жива, говорила, чтобы я никогда не ходил к ним. Потому, что они ненавидят нас, уродов. Но мамы давно нет, ее убили, как и папу, как и всех других наших. Уже циклов пять не встречал я - даже в лесу - подобного себе. Что самое интересное, я их вовсе не осуждаю. Я их боюсь. И все же очень часто прихожу сюда, чтобы смотреть на них. Ведь это хоть какая-то связь с миром, это лучше, чем одному в лесу. Больше всего я люблю наблюдать за играми их детей. Они радуются. Они плачут. Мы тоже так играли... Но если мы умеем играть, ПОЧЕМУ они нас не любят?! Я смотрю. И завидую им. Потому что они - нормальные. Не такие уроды, как я. И потому, что у них есть мамы и папы. И их любят. Мне больно и очень грустно. Хочется плакать. И я буду плакать, когда вернусь в свое логово. И ждать следующего дня, чтобы снова вернуться сюда - и смотреть. Только СМОТРЕТЬ... Как хочется вдруг оказаться среди них своим! Быть таким же, как они. Я ненавижу свое уродство. И я хочу ИГРАТЬ! ... Дети играют. О, какие они красивые! Они - правильные. Им весело. Мне тоже хочется вот так - весело. Но нет... Каждый раз я отгоняю эту мысль. Но желания сильнее меня. ... А может попробовать? Вдруг они стерпят и не испугаются... И простят мне мое уродство. Ну что вам стоит! Это же только тело! А внутри я другой... хороший. Как вы! Мои желания тянут меня. Я спускаюсь с дерева. Очень осторожно.