И в последующие дни Свен исправно являлся на вызовы, но поисками контейнеров с беглецами он занимался отнюдь не так ревностно, как прежде: стены и полы выстукивал больше для проформы, на подозрительные места, обнаруженные агентурой, старался смотреть сквозь пальцы. Как знать, а вдруг именно здесь, под листом пластика на полу или под слоем сырой стенной штукатурки скрывается контейнер с Харви? И его разморозят, как других, по ужасному «ускоренному» методу.

Нет, Свен скорей плюнет на свою репутацию одного из лучших шпуров республики, чем подведет друга. Пускай портреты Свена перестанут продавать на всех перекрестках – он ничего не имеет против. Наоборот, будет даже рад: с некоторых пор Свен пришел к выводу, что слава длинноухого имеет двусмысленным привкус.

Как-то Свен столкнулся на базе с рыжим, которого недолюбливал.

– Привет тебе от твоего крестника, – остановил Свена рыжеволосый.

– Какого крестника? – насторожился Свен. «Харви?..» – мелькнуло в голове.

– Помнишь операцию на той неделе? В многоэтажной коробке, на четырнадцатом этаже.

– У меня много операций. Все не запомнишь, – угрюмо бросил Свен.

– Угол восемнадцатой авеню и тысяча четвертой стрит, – напомнил рыжеволосый. – Мы там одного беглеца выуживали. Инженера из Уэстерна.

– Ну?

– Ты еще беспокоился о нем. Чтоб контейнер не расшибли и гелий не вылился.

Липкий, обволакивающий взгляд рыжего вызывал у Свена почти физическое отвращение.

– Вчера его разморозили, твоего клиента, – продолжал рыжий. – Я там был случайно, узнал его по контейнеру. Орал он, как поросенок. Чокнулся малость твой инженер. Можешь ему передачу отнести.

Свен смерил рыжего взглядом.

– Говоришь, был там случайно? – сказал Свен, сжав кулаки. – Хлебом тебя не корми, только дай полюбоваться, как размораживают. Стервятник!