Усталость сковала, казалось, каждую клеточку тела. Измотался за последние дни. Вызовов масса. «Шпур не принадлежит себе», – выплыли в памяти слова Харви. Глубоко ошибается думающий, что хлеб шпура легок. Платят прилично, это верно. Но зато шпур окружен всеобщей неприязнью.

А за что? Не Свен, так другой…

Свен покосился на маленький значок, поблескивающий на лацкане. Правда, этот треугольничек с профилем президента открывает ему любые двери. Но зато, того и гляди, кто-нибудь пристукнет из-за угла.

Что может быть опаснее работы шпура, особенно в новых условиях? Теперь шпур – не только страж порядка. Недаром президент сказал, что ныне шпур спаситель нации.

Да, спаситель… Если в ближайшее время не произойдет перелома, спасателей будет больше, чем спасаемых. Чем это может кончиться?

Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, Свен стал смотреть на воду. И вдруг… он протер глаза. Посреди реки, ритмично покачиваясь, не спеша двигалась лодка с двумя силуэтами – мужским и женским. Она сидела на корме, обхватив колени. А он… Да, без сомнения, он греб! Это были весла, настоящие весла. Точно такие он видел в Историческом, когда они разыскивали там очередного беглеца – пропавшего нумизмата.

Лодка шла лениво, даже небрежно как-то, толчками, а лайдеры, похожие на плавучие аквариумы, и юркие стрелы с гирляндами бортовых огней обгоняли ее, оставляя на воде крутой поблескивающей след.

Свену вдруг безумно захотелось туда, третьим. Чертовски приятное, должно быть, ощущение – грести! Лодка скрылась за поворотом, а он все смотрел вслед.

А вести самому машину? Тоже, наверно, неплохо. Взять молоток и разбить проклятый принудительный автоводитель, а потом сесть и покатить, куда глаза глядят… Куда-нибудь далеко-далеко. Например в горы, Харви говорит, там заповедник. Свен настолько явственно ощутил в руке тяжелый молоток, что испуганно оглянулся: не подслушал ли кто-нибудь его мысли? Но желающих ходить пешком вдоль специально для этого отведенной набережной сегодня, по обыкновению, почти не было. Только вдали уныло вышагивала долговязая фигура. «Длинноухий», – с неожиданной неприязнью определил Свен своего собрата по коротко блеснувшему значку.